Неточные совпадения
С каждым годом притворялись окна в его доме, наконец остались только два, из которых одно, как уже видел читатель, было заклеено бумагою; с каждым годом уходили из
вида более и более главные части хозяйства, и мелкий взгляд его обращался к бумажкам и перышкам, которые он собирал в своей
комнате; неуступчивее становился он к покупщикам, которые приезжали забирать у него хозяйственные произведения; покупщики торговались, торговались и наконец бросили его вовсе, сказавши, что это бес, а не человек; сено и хлеб гнили, клади и стоги обращались в чистый навоз, хоть разводи на них капусту, мука в подвалах превратилась в камень, и нужно было ее рубить, к сукнам, холстам и домашним материям страшно было притронуться: они обращались в пыль.
Та и другая
комната приняли
вид чистоты и опрятности необыкновенной.
Уже несколько минут стоял Плюшкин, не говоря ни слова, а Чичиков все еще не мог начать разговора, развлеченный как
видом самого хозяина, так и всего того, что было в его
комнате.
Чичиков кинул вскользь два взгляда:
комната была обвешана старенькими полосатыми обоями; картины с какими-то птицами; между окон старинные маленькие зеркала с темными рамками в
виде свернувшихся листьев; за всяким зеркалом заложены были или письмо, или старая колода карт, или чулок; стенные часы с нарисованными цветами на циферблате… невмочь было ничего более заметить.
Засим это странное явление, этот съежившийся старичишка проводил его со двора, после чего велел ворота тот же час запереть, потом обошел кладовые, с тем чтобы осмотреть, на своих ли местах сторожа, которые стояли на всех углах, колотя деревянными лопатками в пустой бочонок, наместо чугунной доски; после того заглянул в кухню, где под
видом того чтобы попробовать, хорошо ли едят люди, наелся препорядочно щей с кашею и, выбранивши всех до последнего за воровство и дурное поведение, возвратился в свою
комнату.
Растворялись окна в
комнатах, и часто владетель картинного поместья долго ходил по темным излучинам своего сада и останавливался по часам перед пленительными
видами на отдаленья.
Ему не гулялось, не ходилось, не хотелось даже подняться вверх взглянуть на отдаленности и
виды, не хотелось даже растворять окна затем, чтобы забрать свежего воздуха в
комнату, и прекрасный
вид деревни, которым не мог равнодушно любоваться никакой посетитель, точно не существовал для самого хозяина.
Все начало размещаться в осветившихся
комнатах, и скоро все приняло такой
вид:
комната, определенная быть спальней, вместила в себе вещи, необходимые для ночного туалета;
комната, определенная быть кабинетом…
Я схватил бумаги и поскорее унес их, боясь, чтоб штабс-капитан не раскаялся. Скоро пришли нам объявить, что через час тронется оказия; я велел закладывать. Штабс-капитан вошел в
комнату в то время, когда я уже надевал шапку; он, казалось, не готовился к отъезду; у него был какой-то принужденный, холодный
вид.
Сонина
комната походила как будто на сарай, имела
вид весьма неправильного четырехугольника, и это придавало ей что-то уродливое.
Андрей Семенович, у которого никогда почти не бывало денег, ходил по
комнате и делал сам себе
вид, что смотрит на все эти пачки равнодушно и даже с пренебрежением.
Во второй
комнате сидели и писали какие-то писцы, одетые разве немного его получше, на
вид все странный какой-то народ.
Вдруг Илья Иванович остановился посреди
комнаты с встревоженным
видом, держась за кончик носа.
Сережа был удивительно мил; он снял курточку — лицо и глаза его разгорелись, — он беспрестанно хохотал и затеивал новые шалости: перепрыгивал через три стула, поставленные рядом, через всю
комнату перекатывался колесом, становился кверху ногами на лексиконы Татищева, положенные им в
виде пьедестала на середину
комнаты, и при этом выделывал ногами такие уморительные штуки, что невозможно было удержаться от смеха.
Анна, думавшая, что она так хорошо знает своего мужа, была поражена его
видом, когда он вошел к ней. Лоб его был нахмурен, и глаза мрачно смотрели вперед себя, избегая ее взгляда; рот был твердо и презрительно сжат. В походке, в движениях, в звуке голоса его была решительность и твердость, каких жена никогда не видала в нем. Он вошел в
комнату и, не поздоровавшись с нею, прямо направился к ее письменному столу и, взяв ключи, отворил ящик.
Отвечая на вопросы о том, как распорядиться с вещами и
комнатами Анны Аркадьевны, он делал величайшие усилия над собой, чтоб иметь
вид человека, для которого случившееся событие не было непредвиденным и не имеет в себе ничего, выходящего из ряда обыкновенных событий, и он достигал своей цели: никто не мог заметить в нем признаков отчаяния.
Василий Иванович во время обеда расхаживал по
комнате и с совершенно счастливым и даже блаженным
видом говорил о тяжких опасениях, внушаемых ему наполеоновскою политикой и запутанностью итальянского вопроса.
Чертопханов снова обратился к Вензору и положил ему кусок хлеба на нос. Я посмотрел кругом. В
комнате, кроме раздвижного покоробленного стола на тринадцати ножках неровной длины да четырех продавленных соломенных стульев, не было никакой мебели; давным-давно выбеленные стены, с синими пятнами в
виде звезд, во многих местах облупились; между окнами висело разбитое и тусклое зеркальце в огромной раме под красное дерево. По углам стояли чубуки да ружья; с потолка спускались толстые и черные нити паутин.
Заря уже занялась, когда он возвратился домой. Образа человеческого не было на нем, грязь покрывала все платье, лицо приняло дикий и страшный
вид, угрюмо и тупо глядели глаза. Сиплым шепотом прогнал он от себя Перфишку и заперся в своей
комнате. Он едва держался на ногах от усталости, но он не лег в постель, а присел на стул у двери и схватился за голову.
Какие они им подносят перспективные
виды собственных
комнат с щеткой на правом плане, грядкой сору на вылощенном полу, желтым самоваром на столе возле окна и самим хозяином, в халате и ермолке, с ярким бликом света на щеке!
Дверь отворилась, и человек, в котором с первого взгляду можно было узнать немца ремесленника, вошел в
комнату и с веселым
видом приближился к гробовщику.
После полудня он сидел у следователя в
комнате с окном во двор и
видом на поленницу березовых дров.
К удивлению Самгина все это кончилось для него не так, как он ожидал. Седой жандарм и товарищ прокурора вышли в столовую с
видом людей, которые поссорились; адъютант сел к столу и начал писать, судейский, остановясь у окна, повернулся спиною ко всему, что происходило в
комнате. Но седой подошел к Любаше и негромко сказал...
Генерал ходил взад и вперед по
комнате, куря свою пенковую трубку. Увидя меня, он остановился. Вероятно,
вид мой поразил его; он заботливо осведомился о причине моего поспешного прихода.
Мы стали рассуждать о нашем положении, как вдруг Василиса Егоровна вошла в
комнату, задыхаясь и с
видом чрезвычайно встревоженным.
Воротясь с прогулки, мы зашли в здешнюю гостиницу «Fountain hotel»: дом голландской постройки с навесом, в
виде балкона, с чисто убранными
комнатами, в которых полы были лакированы.
И с тех пор
комната чтится, как святыня: она наглухо заперта, и постель оставлена в своем тогдашнем
виде; никто не дотрогивался до нее, а я вдруг лягу!
Первая
комната имеет
вид столовой какого-нибудь частного дома.
Мы стали сбираться домой, обошли еще раз все
комнаты, вышли на идущие кругом дома галереи: что за
виды! какой пламенный закат! какой пожар на горизонте! в какие краски оделись эти деревья и цветы! как жарко дышат они!
Входя в
комнату, Грушенька лишь как бы мельком глянула на Митю, в свою очередь с беспокойством на нее поглядевшего, но
вид ее в ту же минуту и его успокоил.
— Э, полно, скверно все это, не хочу слушать, я думала, что веселое будет, — оборвала вдруг Грушенька. Митя всполохнулся и тотчас же перестал смеяться. Высокий пан поднялся с места и с высокомерным
видом скучающего не в своей компании человека начал шагать по
комнате из угла в угол, заложив за спину руки.
Заметнее всех женщин-арестанток и поразительным криком и
видом была лохматая худая цыганка-арестантка с сбившейся с курчавых волос косынкой, стоявшая почти посередине
комнаты, на той стороне решетки у столба, и что-то с быстрыми жестами кричавшая низко и туго подпоясанному цыгану в синем сюртуке.
Речь эта, очевидно, оскорбила Вольфа: он краснел, подергивался, делал молчаливые жесты удивления и с очень достойным и оскорбленным
видом удалился вместе с другими сенаторами в
комнату совещаний.
В
комнате в углу стояло старинное кресло красного дерева с инкрустациями, и
вид этого кресла, которое он помнил в спальне матери, вдруг поднял в душе Нехлюдова совершенно неожиданное чувство.
В
комнате обращал на себя внимание патриархального
вида старичок с длинными белыми волосами, в пиджачке и серых панталонах, около которого с особенной почтительностью стояли два служителя.
В небольшой чистой
комнате этой с картинами
видов Венеции и зеркалом между двух окон была поставлена чистая пружинная кровать и столик с графином воды, спичками и гасилкой.
Тихо, с замирающим от нетерпения сердцем предстать в новом
виде, пробрался он до ее
комнаты, неслышно дошел по ковру к ней.
Тесно стало помещение, да и карточные
комнаты были слишком на
виду.
— Ну, Вера, хорошо. Глаза не заплаканы. Видно, поняла, что мать говорит правду, а то все на дыбы подымалась, — Верочка сделала нетерпеливое движение, — ну, хорошо, не стану говорить, не расстраивайся. А я вчера так и заснула у тебя в
комнате, может, наговорила чего лишнего. Я вчера не в своем
виде была. Ты не верь тому, что я с пьяных-то глаз наговорила, — слышишь? не верь.
Эти
комнаты, в которых живут, имеют такой
вид, как в квартирах чиновничьих семейств средней руки, в семействах старых начальников отделения или молодых столоначальников, которые скоро будут начальниками отделения.
Этот знаток вин привез меня в обер-полицмейстерский дом на Тверском бульваре, ввел в боковую залу и оставил одного. Полчаса спустя из внутренних
комнат вышел толстый человек с ленивым и добродушным
видом; он бросил портфель с бумагами на стул и послал куда-то жандарма, стоявшего в дверях.
Мы как-то открыли на лестнице небольшое отверстие, падавшее прямо в его
комнату, но и оно нам не помогло; видна была верхняя часть окна и портрет Фридриха II с огромным носом, с огромной звездой и с
видом исхудалого коршуна.
На другой день, в обеденную пору бубенчики перестали позванивать, мы были у подъезда Кетчера. Я велел его вызвать. Неделю тому назад, когда он меня оставил во Владимире, о моем приезде не было даже предположения, а потому он так удивился, увидя меня, что сначала не сказал ни слова, а потом покатился со смеху, но вскоре принял озабоченный
вид и повел меня к себе. Когда мы были в его
комнате, он, тщательно запирая дверь на ключ, спросил меня...
Получив последний вопрос, я сидел один в небольшой
комнате, где мы писали. Вдруг отворилась дверь, и взошел Голицын jun. с печальным и озабоченным
видом.
В десятом часу утра камердинер, сидевший в
комнате возле спальной, уведомлял Веру Артамоновну, мою экс-нянюшку, что барин встает. Она отправлялась приготовлять кофей, который он пил один в своем кабинете. Все в доме принимало иной
вид, люди начинали чистить
комнаты, по крайней мере показывали
вид, что делают что-нибудь. Передняя, до тех пор пустая, наполнялась, даже большая ньюфаундлендская собака Макбет садилась перед печью и, не мигая, смотрела в огонь.
В
комнате был один человек, близкий с Чаадаевым, это я. О Чаадаеве я буду еще много говорить, я его всегда любил и уважал и был любим им; мне казалось неприличным пропустить дикое замечание. Я сухо спросил его, полагает ли он, что Чаадаев писал свою статью из
видов или неоткровенно.
Дни за два шум переставал,
комната была отворена — все в ней было по-старому, кой-где валялись только обрезки золотой и цветной бумаги; я краснел, снедаемый любопытством, но Кало, с натянуто серьезным
видом, не касался щекотливого предмета.
И хозяин все тот же, с
видом действительного хозяина, и столовая, где я сидел с Сазоновым в 1851 году, — та же, и
комната, в которой через год я писал свое завещание, делая исполнителем его Карла Фогта, и этот лист, напомнивший столько подробностей…
Я хотел было почистить рукава курточки, запачкавшиеся мелом, прежде чем выйти из
комнаты, но St.-Jérôme сказал мне, что это совершенно бесполезно, как будто я находился уже в таком жалком нравственном положении, что о наружном своем
виде не стоило и заботиться.
Я отвел ему маленькую
комнату, в которой поставил кровать, деревянный стол и два табурета. Последние ему, видимо, совсем были не нужны, так как он предпочитал сидеть на полу или чаще на кровати, поджав под себя ноги по-турецки. В этом
виде он напоминал бурхана из буддийской кумирни. Ложась спать, он по старой привычке поверх сенного тюфяка и ватного одеяла каждый раз подстилал под себя козью шкурку.